Лечение гепатита с в латвии

С 1 января 2016 года в Латвии государство на 100% компенсирует лекарства против гепатита С. Однако новые препараты разрешили выписывать только тем пациентам, у кого уже развился фиброз последней стадии или даже цирроз печени. Остальные носители вируса гуляют сами по себе. В Латвии эпидемия гепатита С, предупреждают врачи. Что же ждет больных в будущем?

Гунтис Белевич: «Всех вылечим!»

В недавнем интервью газете «МК-Латвия» министр здравоохранения Гунтис Белевич заявил:

– Нам грозила эпидемия гепатита С. Каждый из нас и сейчас находится в группе риска. Не только гомосексуальные лица и наркоманы, но каждый, кто идет делать маникюр, педикюр, татуировки, пирсинги, посещает стоматологов. Мне удалось эту ситуацию радикально изменить. Раньше применялись лекарства, которые были эффективны только в 60% случаев, и больным надо было доплачивать 25% их стоимости. Сейчас мы лечим новыми комбинациями лекарств c эффективностью 98%, в том числе и супердорогими, где курс лечения стоит 45 тысяч евро на пациента, и людям не надо самим доплачивать. Мы вылечим всех, кто хочет вылечиться. В том числе и наших сограждан, находящихся в местах лишения свободы.

После публикации этого интервью в редакцию стали обращаться жители Латвии, в крови которых присутствует вирус гепатита С, то есть они являются не только его носителями, но и потенциальными распространителями. Все они в один голос заявили, что министр выдает желаемое за действительное. На деле все обстоит совсем не так, как он рассказывает.

Пациент: «Сколько можно врать?!»

– Мне 54 года, и я уже 16 лет болею гепатитом С, – рассказывает рижанин Эдгар. – Вирус опасный и понемногу тебя грызет и грызет. До сих пор мне вылечиться не удалось. Лекарства результата не дали, а здоровье ухудшили. Денег у меня больших нет, и я не надеюсь, чтобы вылечиться до конца. Остается один выход – уезжать из Латвии в соседние страны, так как везде правительства осознают опасность этой болезни и везде она лечится за счет государства. В начале года появилась статья в журнале на латышском языке, что полностью всех будут лечить новыми препаратами. Я сразу побежал в Центр инфектологии в «Линэзерс». Там я состою на учете. Прихожу к доктору, улыбаюсь. Доктор спрашивает: «Чему ты радуешься?» Я говорю: «Пришел лечиться!» Она говорит: «Какое лечение?» И объяснила мне доктор, что лечат только тех, у кого болезнь уже дошла до третьей-четвертой стадии. Говорит, пятую стадию уже не лечим – бесполезно. Направила она меня на проверку в клинику Capital, где услуга эта платная. Похоже, это единственное место, где можно проверить нарушения печени! Хотя по уму этот аппарат должен быть обязательно в самом Центре инфектологии! Проверка показала, что у меня первая стадия. Я все 16 лет поддерживаю свое состояние на этом уровне. Я потом опять вернулся к доктору. Она говорит: «Ты можешь ходить смело». Мол, так как у меня печень еще не разрушена, мне лечения не будет. Другими словами, мне надо дождаться, когда у меня будет третья-четвертая стадия (цирроз), тогда меня может осмотреть консилиум и может быть начнут лечить. Хотя сами врачи признают, что я могу за короткое время достичь и пятой стадии. Гепатит С не насморк – сам не проходит. Работать с этой болезнью физически трудно. А если узнает работодатель – сразу проблемы тебе обеспечены. Никто не хочет даже понять, что мы эту болезнь не выбирали. Я живу в семье, боюсь за близких. Конечно, все эти годы я себя контролирую, но все равно живу в страхе. Очень надеюсь, что этому кошмару наступит конец. Но никак! Так сколько можно врать?! Таких, как я, тысячи, и это число возрастает каждый день.

Минздрав: «Все решает врачебный консилиум!»

Мы обратились в Минздрав с вопросом: кто же «заблуждается», министр, который говорит, что за счет государства лечат всех желающих, или пациенты, утверждающие, что им отказывают? Ответ пришел из отдела коммуникаций Министерства здравоохранения:

– В соответствии с выделенными из госбюджета дополнительными средствами, с 1 января 2016 года пациентам обеспечивается 100-процентная оплата компенсируемых государством лекарств для лечения гепатита С. Выделенные дополнительно для лечения гепатита С средства направлены на улучшение доступности ныне существующей, а также новой терапии гепатита С. О необходимой для лечения пациента терапии решает врачебный консилиум в соответствии с медицинскими показаниями конкретного пациента. В ситуации, когда, по мнению пациента, в лечебном учреждении не получен необходимый уход за здоровьем, у пациентов есть возможность обращаться в Инспекцию здоровья.

То есть, как мы поняли, средства выделяются и лечение происходит бесплатно. Неужели некий врачебный консилиум злостно отказывает больным в лечении?

За разъяснениями мы пошли дальше – в Латвийский центр инфектологии (LIC), ранее государственную организацию, а с некоторых пор включенную в Восточную клиническую университетскую больницу. Если кто не знает, после ряда объединений вначале было образовано VSIA «Рижская Восточная больница». Потом буква V, что означает «государственная», исчезла из названия, и осталась коммерческая структура – SIA RAKUS. И тут выяснилось, что Центр инфектологии мало того что больше не государственный, так над ним вообще завис дамоклов меч уничтожения.

– Так как Латвийский центр инфектологии четыре года назад присоединили к SIA RAKUS, доступность наших услуг для пациентов ухудшилась, – заявила заведующая Латвийским центром инфектологии профессор Байба Розентале. – Раньше к нам можно было обратиться без направления семейного врача, сейчас – нет. И второе – теперь жители должны платить пациентский взнос за врачебный осмотр в Центре инфектологии. Кроме того, по стратегии Восточной больницы, Латвийского центра инфектологии вообще не будет. Они собираются территорию центра вложить в основной капитал своего коммерческого предприятия, и когда она станет собственностью SIA, ее можно продать. А инфицированных больных размещать вместе с остальными пациентами в «Гайльэзерсе».

Но пока «Гайльэзерс» еще не стал одной большой инфекционной больницей, мы спросили у профессора Розентале, сколько в стране людей заражено этим вирусом.

В Латвии заражено до 50 000 человек

– Эпидемиологическое исследование, которое мы проводили по всей Латвии в 2008 году, показало, что 1,7% населения имеют в крови С-вирус. Это примерно 40 с лишним тысяч человек. Но это был 2008 год. На сегодня их может быть и 50 тысяч.

– То есть они могут и других заразить?

– Они могут заразить. Излеченным считается тот человек, у которого концентрация вируса в крови ниже лабораторно определяемой. А лабораторно определяется одна-две копии вируса в кубическом миллиметре крови.

– Раньше, насколько мы знаем, лечили всех, у кого есть вирус в крови. Но государство компенсировало 75% от стоимости лекарства, поэтому не все пациенты могли себе позволить лечение. А сейчас как лечат?

– В прошлом году министр Белевич добился, что выделили дополнительно к существующему финансированию около 6 миллионов евро на лечение гепатита С.

– А вместе сколько денег выделили?

– Этого мы сказать не можем, в Центре инфектологии денег нет.

– А что у вас тогда есть? Какие-то квоты на лечение этих больных?

– Никаких квот у нас тоже нет.

– Значит, должны лечить всех, у кого есть в крови вирус! А на деле, что происходит после того, как в LIC определят наличие вируса в крови?

– Пациент попадает в тот список, участники которого ничего не должны платить, за исключением пациентской пошлины за врачебный осмотр. Вирус не однородный, всего существует шесть его генотипов. В Латвии встречается пока четыре разновидности. Самый неблагоприятный для печени – первый генотип. И в Латвии более 60% пациентов как раз с этим первым генотипом С-вируса. После определения вируса в крови мы делаем биопсию печени – берем маленький кусочек и отдаем морфологам, чтобы те описали, какие есть изменения. Там могут быть воспаления, накопления жировой ткани, а фиброза нет. То есть стадия Ф0. Может быть стадия Ф1 и Ф2. А может быть Ф3 или Ф4, что уже является циррозом.

Тихий убийца, от которого нет прививки

– Как происходит заражение вирусом гепатита С?

– Это очень коварный и опасный вирус, – поясняет профессор Байба Розентале. – Заразиться можно сексуально-трансмиссивным путем. До середины 90-х годов возможно было заразиться и при переливании крови, потому что тогда кровь не проверялась, так как вирус гепатита С не был известен. Подвержены также риску люди, которые делают пирсинг, татуировки, и, конечно, наркоманы.

– Люди боятся заразиться в маникюрном кабинете или у стоматолога.

– Не надо бояться. Если соблюдаются универсальные правила дезинфекции и стерилизации, то нельзя заразиться. Надо идти в нормальный салон, где имеются специальные камеры для дезинфекции. Сначала они замачивают инструменты в дезрастворе, потом помещают в камеру и сушат. После чего заворачивают комплект продезинфицированных инструментов в салфетку. При вас они берут его и разворачивают. А если встал клиент, вы сели, и берут эти же инструменты – сразу убегайте. Теоретически можно заразиться и у стоматолога. Порой стоматологи грешат дезинфекцией.

– Как пациент может это проверить?

– Когда приходишь к стоматологу, сестричка ему подает новую ванночку с продезинфицированными инструментами. Также и наконечники для бормашины они меняют. Надо обращать на это внимание.

– Какие симптомы говорят о гепатите С?

– У него долгое время нет никаких симптомов. Он начинает проявляться тогда, когда какая-то часть печеночных клеток перестает работать потому, что их нет. На их место вросла фиброзная ткань. Но это возвратный процесс, потому что печеночная ткань может восстановиться. А если фиброзная ткань держится долго, то на ее месте возникает рубец, и это называется цирроз печени. Но цирроз тоже поначалу не оформленный. Он в каком-то районе печени есть, а в остальном она способна работать. Но чем больше фиброзной и циррозной ткани и чем меньше активных гепатоцитов, которые осуществляют детоксикацию организма, тем в большей степени начинается отравление организма.

– Как она проявляется?

– Слабость, недомогание, пониженная трудоспособность, отсутствие сна, авитаминоз…

– Да у каждого второго сейчас такие симптомы.

– Именно. Люди объясняют свое самочувствие большой нагрузкой на работе, неполноценным питанием, недосыпанием. Однако если это продолжается в течение нескольких месяцев, надо обратиться к семейному врачу. Врач будет искать причину, сделает анализ крови, в том числе он проведет недорогой тест, который оплачивается государством – на антитела против С-вирусов. Но наличие антител еще не свидетельствует о хроническом гепатите. Есть антитела, ну и что? Может быть, человек встретил этот вирус, но он принадлежит к 20% счастливчиков, которые сами спонтанно освобождаются от вирусов. Если тест показал наличие антител, надо посылать кровь в Центр инфектологии. Тут работает единственная национальная микробиологическая лаборатория. Это государственная лаборатория и все анализы в ней оплачиваются государством. Здесь мы определяем уже сам вирус в крови.

Новые лекарства не для всех

– Зачем делить больных по стадиям фиброза?

Прежде чем ответить на этот вопрос, профессор Розентале пустилась в объяснения:

– В постановлении Кабинета министров перечисляется, кто именно в Латвии имеет право выписывать компенсируемые рецепты. Это врачебный консилиум Центра инфектологии. У нас шесть человек в консилиуме, и он проходит как минимум два раза в неделю. Каждый врач, работающий в амбулаторном отделении, может представить 10 пациентов на консилиум. И уже консилиум решает, в зависимости от изменений в печени и генотипа вируса, какую терапию больному назначить. Хорошо то, что теперь ничего не должен доплачивать сам пациент ни за один анализ, ни за препараты. А раньше больные в год доплачивали в сумме до 3000 евро, и поэтому многие уезжали из Латвии (в Европе не было другой такой страны, где государство не оплачивало бы лечение на 100% ). Раньше мы лечили гепатит только пегилированным интерфероном плюс рибавирином. При первом и четвертом генотипе курс лечения составлял 48 недель, а при втором и третьем – 24 недели. Вылеченным считался тот человек, у которого шесть месяцев после прекращения терапии анализ на вирус был отрицательным.

– Какой был процент выздоровевших?

– В среднем 50%. Но при втором и третьем генотипе вируса излечивали около 80%, а при первом и четвертом – около 40% пациентов.

– Новые лекарства, насколько нам известно, эффективны на 99%.

– Люди думают, что новые лекарства годятся для всех. Да, самые дорогие препараты прямого действия (новые), которые надо принимать только три месяца и у которых почти нет побочных явлений, излечивают в 98–99% случаев гепатита, но годятся только при первом генотипе вируса. Однако государство определило то, при каких условиях мы имеем право назначать лечение. И вот тут мы приходим, что при фиброзах от Ф0 и до Ф2 мы не имеем права лечить человека новыми медикаментами.

– Так когда же назначают новые лекарства?

– Если пациента лечили прежде неэффективно старыми препаратами, то сейчас разрешено назначать ему новую терапию при Ф3 и Ф4. А если у пациента впервые выявили вирус, то новые лекарства ему прописывают только на стадии Ф4. Кроме LIC имеют право лечить от гепатита С инфектологи больницы им. П. Страдыня. Но они также обязаны выполнять эти указания.

– А ведь министр сказал, что в Латвии вылечат всех!

– Ну, правильно. Но в каком промежутке времени – это другой вопрос.

– Люди с фиброзом третьей и четвертой степени без проблем получают новое лекарство?

– Очередь есть, и она объективна. Врачей столько, сколько есть, а это семь-восемь специалистов в Центре инфектологии.

– Получается, что остальным больным гепатитом С надо ждать, пока у них начнется цирроз?

– Их можно лечить комбинацией старых лекарств.

Пациентка: «Мне сказали лечиться самостоятельно»

Рассказывает наша читательница Валентина из Резекне:

– В ноябре 2014 года у меня обнаружили гепатит С и направили в Латвийский центр инфектологии в Ригу. Мне выписали компенсируемые лекарства с 75-процентной скидкой. Каждый месяц я доплачивала за эти лекарства 117 евро и получала лечение в течение шести месяцев.

Я закончила курс лечения в мае 2015 года. После анализов врач мне сказала, что вирус у меня остался, но в таком ничтожном количестве, которое они не лечат. И предложила приехать в сентябре на проверку. Однако записаться на сентябрь я не смогла – мне сказали, что нет квот. Зато успокоили, что с 1 января 2016 года лечение будет всем заболевшим гепатитом С вообще бесплатно.

Я попала к врачу только 18 февраля 2016 года. Приезжаю и узнаю, что тот, кто болеет гепатитом С, вообще больше не может лечиться ни бесплатно, ни за деньги, а лечат только тех, у кого цирроз печени. Поэтому врач мне сказала, что я должна пройти специальную проверку. Я прошла эту проверку, и у меня не выявили цирроз печени. Несмотря на то, что показатели АЛАТ и АСАТ в анализе крови у меня резко ухудшились по сравнению с сентябрем 2015 года (около 80 вместо 28 по норме), никакого лечения мне врач на том основании, что у меня нет цирроза, не назначила. Но на словах врач мне сказала, что теперь больным нужно самим искать по каким-то сайтам, где-то в Индии дженерики, их доставать и лечиться. Еще врач сказала, что после того, как дали бесплатное лечение для больных гепатитом С, тут же пришел второй приказ, чтобы лечить только тех, у кого цирроз печени.

Я не знаю, что мне делать. Я даже еще и не на пенсии. Если доктор сказала, что вирус у меня есть, значит, я могу заразить еще кого-то. Ну я уже в возрасте, мне 61 год. А там же вместе со мною проходило проверку много молодых людей. Если им тоже отказывают в лечении из-за того, что у них еще нет цирроза, они же могут обозлиться и пойти специально заражать людей. Или отказывают в лечении только пожилым?

Байба Розентале: «Эпидемия уже есть»

– Лечат у нас всех, без различия по возрасту, – уверяет директор LIC, которой мы пересказали историю Валентины, – но старыми лекарствами. Уровень АЛАТ у женщины сравнительно низкий. Но я ее понимаю. Если по норме 28, а у нее около 80, то это вызывает страх. Никакого ужаса нет, самое главное, что печень работает. Просто если ее один раз уже лечили и получили сравнительно хорошие результаты, вирус снизился, то сейчас нет смысла применять эту тяжелую терапию. Потому что ничего плохого нет, фиброз не развивается. Этому человеку надо лишь проходить проверку раз в год.

– Но такие люди являются носителями вируса.

– Такую цель – вылечить, чтобы не было источника болезни, никто и не ставил.

– Как?! Министр же сказал, что мы все в группе риска и можем заражаться. Поэтому всех вылечат, чтобы не было эпидемии.

– Эпидемия гепатита С уже есть. Но разве при эпидемии гриппа мы лечим больного, чтобы кто-то другой не заразился? Нет. Мы лечим, чтобы больной не умер при гриппе.

Ольга КОНТУС,
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.



Source: www.mklat.lv

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *